Валентинка!

Есть такой заморский праздник - День святого Валентина!

Поделиться


Все-таки романтичные у нас люди в стране. Куда ни глянь - все в валентинках. Есть такой заморский праздник в феврале - День Святого Валентина. Традиция заграничная, но как-то прижилась и у нас.

На одной тихой, московской улице (возможно и у нас в районе), стоял дом с номером пятьдесят четыре . Дом старый, на нижнем этаже два больших и закрытых офиса. Двери без вывесок, но разные люди постоянно снуют туда- сюда из этих дверей с серьёзными лицами. В одном помещении находился офис секты "Свидетели Бога" , во втором помещении - коллекторное агенство с коротким названием "Кредиттраст".

В народе про коллекторов ходили ужасающие слухи, название склонялось по разному и при всех удобных случаях. Свидетели Бога были изучены вдоль и поперёк, даже голуби знали их в лицо. Бабка Мария, из пятого подъезда, была их тайным агентом, поэтому весь пятый подъезд был обклеен листовками и приглашениями на разного рода собрания. Народ подшучивал, кто-то откровенно их ненавидел, но большинство относилось, как к больным, с сочувствием. Однако бабушки при скармливании каши пугали внуков и внучек этими современными "Бабаями".

Аккурат в День Святого Валентина, коллекторы получили разнарядку о долгах на одного нашего соседа - Митрича. Митрич - Тимофей Дмитриевич Вихрь. Личность труднозабываемая, поскольку роста он был за два метра, шириной в пять меня, руки огромные, ноги - не поддаются измерению...Вся эта живая машина, обладала ещё и взрывным характером, с постоянным поиском приключений на свою пятую точку - Человек - гора. Человек - веха. Работал он грузчиком в салоне автомобилей, чем очень радовал руководство заведения. Машины он легко передвигал руками и ставил их аккуратно, в ряд, подгоняя под одну линию до сантиметра.

Задолжал Митрич немного, тысяч двадцать. Купил в кредит стиральную машинку, чтобы грязное белье не выбрасывать, наподобие цыган: кризис. Надо экономить... Коллекторы, уверенным шагом приблизившиеся к подъезду Митрича, были люди новые, работавшие всего несколько недель. Митрича они раньше не видели, но были полны энтузиазма "познакомиться". Они шли зло, напористо, в белых рубашках, с небрежно повязанными галстуками. Каждый из них потирал руки, обсуждая, как сейчас выбьют долги, а заодно и повеселятся.

В Валентинов день Митрич, как и многие люди, решил впасть в романтизм. Напротив, в двенадцатом подъезде, жила Леночка. Ходила она с беленькой сумкой фирмы "Mitchel", и Митричу казалось, будто это его ласкательное прозвище выбито у неё на сумке. Приятно было. Его имя - и на сумке.

Звучит. Реет!

Под каким-то предлогом взял он однажды телефон у Леночки. Что-то там ей надо было грузить в квартиру. Потом все это отменилось, но телефон остался. И вот, в самый ответственный момент, когда Митрич уже собирался начать писать поздравительную эсэмэску, в дверь позвонили. Сначала один раз, потом два раза, затем три пронзительных и долгих раза. Митрич недовольно кашлянул, а люди за дверью напряглись и прислушались. Нетерпение их постепенно переходило в ярость, лица приобрели серый оттенок, руки автоматически сжались в кулаки.

- Что за фигня? Дома же, гад! - один из коллекторов разжал кулак и впился пальцем в звонок, да так, что палец соскочил и воткнулся в стену, - Открывайте! - зашипел коллектор от боли, - Хуже будет! Через минуту защелкали замки, потом произошла небольшая заминка, Митрич ещё раз кашлянул: - Сейчас, сейчас, - спокойно сказал он из-за двери, - открою. Замок никак не починю. Вот, отвёрточка, вчера приобрёл, не спешите, родимые.

Вконец обозлённые коллекторы встали в позу нападающих боксеров. Им казалось, будто они на ринге, зал беснуется, красивые женщины шлют воздушные поцелуи, а соперник уже заведомо в нокдауне. Человек - гора, наконец-то распахнул дверь и, держа в своих огромных руках внушительных размеров отвёртку, уставился на пришедших. - Вы кто-такие? - громом пронеслось над головами коллекторов, заставив их резко сдать назад и моргнуть от страха. Фантазии о нокдауне исчезли с поразительной быстротой, кулаки, как-то сами по себе разжались, а руки стали хаотично искать какую-то опору. Как-то сориентировавшись в ситуации, один из коллекторов сделал одухотворенное лицо и произнёс, толкая другого: - Свидетели мы! Бога! - Вот, журнальчик принесли, - продолжил он, оттесняя онемевшего коллегу на безопасное расстояние. - Новенькие, что ль? - лицо Митрича стало спокойнее, он радушно помахал рукой с отверткой, предлагая зайти. - Давайте вашу макулатуру. Жаль мне вас, ей богу! Не обижайтесь. Почитать бы чего хорошее и приятное, а у вас, тьфу, гадость одна. Чушь какую-то пишете, но, - Митрич кивнул в сторону кухни, - для мусора всяко-разного сойдёт. - Да, мы, это.., в другой раз обязательно. Принесём вам, из новенького, - голос коллектора доносился уже издалека, из закрывающегося лифта. Лифт уехал и все стихло.

- Эх..., - Митрич недоумённо потёр широченный лоб, посмотрел на бесполезную отвёртку и, пожав плечами, захлопнул дверь. Несколько секунд постоял у двери, прислушиваясь к звукам окружающего мира, прошёл в спальню и сел на стул. Стул немного поскрипел и успокоился, а Митрич снова с удовольствием погрузился в романтическое настроение, представляя, как он несёт Леночку на руках, а в её руках сумочка с красивой надписью - "Митрич"

- Звучит! Реет!


Голосуй
Поделись с соседом

Комментарии (0)

Нет комментариев

Оставь свой комментарий